Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада  (15.10. – 28.10.2021)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (15.10. – 28.10.2021)

Всеволод Шимов, к.полит.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета

Основными темами западной аналитики стали отношения постсоветских стран (Россия, Украина) с Китаем, а также ситуация в Беларуси. Эксперты обсуждают углубляющуюся экономическую зависимость Беларуси от России, возможные последствия от ожидаемого подписания 28 дорожных карт интеграции, а также миграционный кризис на границе Беларуси и ЕС.

Российско-китайские отношения

Юань Цзян пишет о нарастающих проблемах в российско-китайских отношениях.

По мнению автора, пик российско-китайского сближения, по всей видимости, пройден, что объясняется нарастающей обеспокоенностью России по поводу усиливающегося влияния Китая.

В первую очередь, это касается Центральной Азии, где экономическое присутствие Китая уже намного превосходит российское, а китайская инициатива «Один пояс – один путь» является вызовом Евразийскому экономическому союзу под эгидой Москвы. В военной сфере российское влияние в Центральной Азии пока остается преобладающим, но Китай быстро сокращает разрыв. Аналогичным образом, сохраняется российское преобладание в культурно-языковой сфере, но и здесь китайские образовательные инициативы в обозримом будущем могут изменить ситуацию.

Таким образом, по мнению Юань Цзяна, у России есть все основания опасаться по поводу растущего влияния Китая в Центральной Азии. Однако из-за конфронтации с Западом в краткосрочной перспективе политика России в отношении Китая вряд ли изменится. Однако в более далеком будущем, если Китай займет место США в качестве мировой сверхдержавы и глобальный баланс сил принципиально изменится, это может повлиять и на внешнюю политику России, причем, как полагает Юань Цзян, весьма непредсказуемым образом.

Марк Галеотти также считает, что степень сближения России и Китая не стоит преувеличивать, а говорить об оси Пекин-Москва преждевременно. Автор признает, что сотрудничество между странами нарастает, а их общее неприятие западного доминирования способствует взаимному сближению.

Тем не менее, между Москвой и Пекином сохраняется глубокое взаимное недоверие, которое усугубляется глубокой асимметрией отношений.

Москва опасается превращения в китайского сателлита и пешку в китайской внешнеполитической игре, а также не хочет быть втянутой в возможный американо-китайский конфликт. Военные двух стран, несмотря на внешне союзнические отношения, продолжают рассматривать друг друга как потенциальных противников. В этой связи, по мнению М. Галеотти, Западу следует рассматривать отношения с Россией и Китаем не как одну, а как две хоть и взаимосвязанные, но отдельные проблемы.

Украина как новый мост для Китая в Европу

Юнис Шарифли пишет о перспективах Украины стать еще одним транзитным направлением в рамках китайской инициативы «Один пояс – один путь».

По мнению автора, Китай заинтересован в украинском транзитном потенциале. В первую очередь, это обусловлено ситуацией вокруг Беларуси, что ставит под сомнение ее статус как надежного транзитера.

Кроме того, у Китая резко обострились отношения с Литвой, которая вышла из инициативы 17+1 и намерена открыть свое представительство на Тайване. Все это вынуждает Китай озаботиться диверсификацией северного маршрута «нового шелкового пути», и Украина может сыграть в этом значимую роль. Со своей стороны, для Киева развитие сотрудничества с Китаем позволит укрепить свои позиции по отношению к России и ЕС и будет способствовать развитию украинской экономики.

Однако Ю. Шарифли указывает на трудности на этом пути. Конфликт с Россией ставит под сомнение транзитный потенциал Украины. Украина не является членом ЕАЭС и в силу этого проигрывает по своим транзитным возможностям Беларуси из-за простоя грузов на границе, а украинская транзитная инфраструктура – старая и изношенная. Кроме того, украинско-китайские отношения носят нестабильный и непредсказуемый характер, как это показал опыт неудачной покупки китайцами украинского предприятия «Мотор Сич». Ю. Шарифли делает вывод, что в краткосрочной и среднесрочной перспективе Украина не сможет стать основной транзитной страной между Китаем и Европой, хотя может играть вспомогательную роль в этом качестве.

Соседи России имеют больше рычагов влияния, чем кажется

Кеннет Яловиц и Уильям Кортни считают, что Россия не имеет достаточных возможностей для сохранения постсоветского пространства в зоне своего эксклюзивного влияния.

Авторы полагают, что Россия не обладает достаточной социальной привлекательностью, чтобы противостоять европейским устремлениям молдаван, грузин, украинцев или белорусов, и финансовым капиталом, чтобы остановить китайское вторжение в Центральную Азию.

В этой связи задачей Запада, по мнению экспертов, является поддержка территориальной целостности и суверенитета постсоветских государств. При этом основными приоритетами должны стать Армения, Грузия, Молдова и Украина, как страны, добившиеся наибольшего «демократического прогресса». В целом, по словам авторов, Запад заинтересован в реализации такой стратегии на постсоветском пространстве, которая поощряла бы сотрудничество между соседями и препятствовала империалистическому поведению.

Беларусь-Россия

Григорий Иоффе пишет о белорусско-российских экономических отношениях в контексте ухудшающихся отношений Беларуси и стран Запада. Ссылаясь на белорусского эксперта в эмиграции Павла Мацукевича, Г. Иоффе констатирует возрастающую экономическую зависимость Беларуси от России и замыкание на Москву большинства внешнеэкономических транзакций. Именно финансовая поддержка России обеспечивает стабильность белорусского режима, а также позволяет находить способы обхода западных санкций.

По мнению Г. Иоффе, в отношениях с Беларусью Россия применяет элементы «крымского» сценария: международные поставки через Россию, перевод всех операций с Беларусью в разряд внутренней торговли и приход российских банков без международных операций.

В этом контексте Москва заинтересована в дальнейшей поддержке Лукашенко, поскольку его падение будет невыгодно России. Более того, Россия является основным бенефециаром конфликта в отношениях между Беларусью и Западом и будет способствовать сохранению конфликтного характера этих отношений. Однако на этом фоне между Беларусью и Россией продолжаются торговые войны.

В качестве примера Г. Иоффе приводит проблемы у белорусской дочерней компании российской «Транснефти», которую белорусские власти обложили дополнительными налогами, а также обостряющуюся конкуренцию между белорусскими и российскими сельскохозяйственными производителями. Вместе с тем, Г. Иоффе считает, что тенденция к возрастающей экономической зависимости Беларуси от России будет преобладать, а торговые конфликты могут быть разрешены путем превращения белорусских производителей в дочерние предприятия российских, в том числе с целью обхода западных санкций.

Евгений Прейгерман анализирует возможные последствия подписания 28 дорожных карт интеграции между Беларусью и Россией.

По его мнению, интеграционные программы вряд ли станут крупным интеграционным прорывом, однако они все равно будут предполагать качественное продвижение в рамках Союзного государства.

Учитывая обстоятельства, в которых оказалась Беларусь, а также сокращение пространства для внешнеполитического маневра, представляется маловероятным, что Минск сможет уклониться от выполнения достигнутых договоренностей. Поэтому, по мнению Е. Прейгермана, факт углубления белорусско-российской интеграции можно считать свершившимся, хотя его масштабы и глубину еще предстоит выяснить. Нет сомнений, что Минск постарается строго придерживаться формулы «один рынок – два государства», однако, как полагает Е. Прейгерман, углубление экономической интеграции будет неизбежно иметь и политические последствия.

Миграционный кризис Беларусь-ЕС

Петр Жоховски комментирует развитие событий на белорусско-польской границе. Польский эксперт отмечает, что, несмотря на ухудшение погодных условий, минский режим продолжает сбор мигрантов на территории Беларуси. После того, как Ирак приостановил прямые рейсы в страну в августе, миграционные маршруты изменились. Есть регулярные рейсы из Стамбула (четыре в день) и Дубая (два в день), большинство из которых транзитом следуют из Ирака. Есть и нерегулярные чартерные рейсы между Дамаском и Минском (с 8 по 26 октября их было девять). В белорусских социальных сетях публикуются многочисленные фотографии мигрантов (скорее всего, в основном из Ирака и Сирии), находящихся в Минске, откуда их постепенно вывозят на границу с Польшей под контролем белорусской пограничной службы и КГБ.

По мнению польского эксперта, белорусский режим по-прежнему рассматривает миграционный кризис как эффективный способ давления на ЕС с целью принудить его к переговорам и отмене санкций.

Российская сторона также поддерживает Лукашенко, заявляя, что ни Минск, ни Москва не несут ответственности за миграционный кризис. Это подтверждают и заявления МИД России, в которых страны Запада обвиняются в том, что они спровоцировали новую волну миграции, проводя безответственную политику в отношении Ближнего Востока, Западной Африки и Афганистана. При этом П. Жоховски не исключает, что белорусский режим может попытаться перенаправить часть миграционного потока на Украину, если сочтет, что внутриполитические издержки пребывания мигрантов в Беларуси стали слишком высоки.

Россия замораживает отношения с НАТО

Витольд Родкевич комментирует решение России о приостановке своего постоянного представительства при НАТО.

По мнению польского эксперта, это демонстративный шаг, направленный на оказание давления на страны Запада, чтобы принудить их к более мягкой политике в отношении Москвы.

В частности, Россия надеется, что в условиях нарастающей конфронтации США с Китаем Вашингтон может пойти на уступки, чтобы избежать конфликта с Москвой. Аналогичным образом, Москва запугивает возможностью конфликта страны ЕС и в первую очередь Германию. Цель действий России, по мнению В. Родкевича, – усилить напряженность и создать видимость угрозы конфликта таким образом, чтобы вынудить западных политиков пересмотреть свое отношение к Российской Федерации, которое сложилось после 2014 г. в связи с «аннексией» Крыма и «интервенцией» на востоке Украины.